?

Log in

No account? Create an account
Православие.
mihailtemir

Почему христиане идут убивать?
mihailtemir
Оригинал взят у ahilla_ru в Почему христиане идут убивать?

Ксения Волянская

Для меня с детства праздник Победы — это песня, которую поет усталым печальным голосом Бернес, крутится пластинка, хочется плакать от жалости к солдатам, превратившимся в журавлей. А еще фильм «Летят журавли», эпизод, где на вокзале встречают фронтовиков, а потерявшая любимого Вероника пробирается в толпе счастливых людей и рыдает, уткнувшись в букет цветов… Спазм в горле и изо всех сил сдерживаешь слезы. А еще — «У войны не женское лицо» Светланы Алексиевич, книга, по которой я писала реферат в девятом классе. История, которую рассказывает одна из героинь, про партизанку-радистку, как она утопила младенца в болоте, чтобы голодным плачем не выдал отряд карателям.

С чем растут нынешние дети, какой для них праздник Победы? Хорошо, если только «Бессмертный полк» и портрет погибшего прадеда. Но от георгиевских ленточек, заполоняющих в преддверии великого дня наши города, им не уйти. Повязанные на детских колясках, на дамских сумочках, нарисованные на девичьих ногтях; в витринах магазинов, на бутылках водки, на айфонах, развевающиеся за лобовым стеклом и на антеннах машин, а еще — «клубенек Победы» в кафе, разгромные скидки к дню Победы. А безумные наклейки «если надо повторим», «на Берлин», «я помню, я горжусь», «спасибо деду за трофей», «за Родину, за Сталина», вся эта милитаристская индустрия; а малютки в форме с игрушечным оружием, которых научили петь военные песни и прыгать воинственно по сцене, а форма НКВД для мальчика? «Красивые военные костюмы пробуждают в детях чувство патриотизма»…

Продолжение тут: http://ahilla.ru/pochemu-hristiane-idut-ubivat/


5 коп. очередного анонимного священника
mihailtemir
Оригинал взят у ambivalent_r в 5 коп. очередного анонимного священника
Есть некоторые общие места в «исповедях» людей, разочарованных в системе церковной. Потому шаблонно выглядит и моё изложение. К тому же я ради анонимности скрою все свои деяния ради РПЦ и епархии. Помяну только хронологию общих мест:
1) Со всею искренностью решил отдать жизнь на служение людям во Христе.
2) Был активен и непременно получал по шапке от начальства, которому эта активность казалась посягательством на их безраздельный авторитет.
3) Противодействие со стороны завистливых попов.
4) За всё время священства со стороны епархии только требование денег и «не высовывайся». Никто за ≈20 лет моего настотельства ни разу в храм не заглянул (он в центре города), ни в чём не помог даже словом.
5) Внутренне обособился от «системы управления» епархией и РПЦ.
6) Готов оказаться вне системы, но сильно сдерживает денежный вопрос, многодетность и проф-малопригодность.

Решение проблемы «ситуация 2017»
Я не думаю, что эти люди, которые сейчас у власти могут быть другими. Архиереи и их опричники – благочинные, даже если бы и захотели, то одного хотения мало. Нужно умение и миссионерское чутьё. Как минимум, нужно уметь пользоваться примерами социально впереди идущих: католиков и протестантов, учитывать сектантский опыт: как негативный, так и позитивный. Чётко описать желаемый результат, от него расписать цели и задачи.
Церковные олигархи неспособны на перемену. Мы в ленинской ситуации «верхи не могут». Их ставка выверена веками – на язычество под христианским брендом. Они умудряются покрывать позолотой храмы нестяжателей (Василия Блаженного), демонстрировать своё богатство роскошью лимузинов, мигалок, ФСО и прочих атрибутов мир сего и в то же врем претендовать на авторитет духовных. Всё это возможно, если правильно понимать суть происходящего: никто из «управляющих» не воспринимает христианство всерьёз, это только способ обогащения и реализация их языческих суеверий.

Извечная беда православных христиан в том, что их меньшинство, а кто-то внушил им, что большинство есть непременный атрибут христианской правоты. Потому и расколом считают отделение меньшего от большего.
Что же делать? Дробить, раскалывать, разделять эту глыбу спаянных понятий: Христос, народ, массы, деньги, власть, государство, Св.Дух, таинства, деньги, власть, нестяжание, смирение, позолота и т.п. и т.д.
Здесь моя надежда на мирян. Миряне не под властью архиереев и их угодников. Точнее, на них распространяется только магическая мантра «великого господина и отца нашего», которую правящий класс мудро прописал повторять 6 (шесть!) раз в суточном круге богослужения.
Современный уровень образования и благочестия интеллигентской части мирян выше поповского.
Иерархи готовы на любой компромисс (подделка мощей, откровенная ложь про благодатный огонь, гастроли «святынь», которые уже давно находятся там, куда «впервые» приезжают), только бы сохранить финансовые потоки. Потому раскол есть худшее из зол для олигархов. А что же раскол для простого христианина, прихожанина конкретной церкви с её попом? Ничего, кроме расставания с иллюзией «церковного единства». Август 2016 продемонстрировал всему миру это «единство»! Да и внутри епрхии за почти 20 лет моего священства всё единство, это те же финансовые конвертики архиерею + все прочие виды снискания его благорасположения.

На мой взгляд, необходимо работать на свою независимость на местах:
• Создание дружных общин, честных отношений
• Информирование о реальном положении дел в современной Церкви
• Создание информационного альянса между белыми попами и диссидентствующим монашеством.

Расколовшись на мелкие фракции, православие высвободит свой творческий потенциал. Начнётся поиск новых форм единства, при котором приходы могли бы помогать друг другу (совместные мероприятия, акции, слёты и т.п.). Всё это – путь протестантской свободы, который по тенденции последних десятилетий приводит их к Православию. Стало быть, этот путь плодотворен.
Свобода приходов освободит и проявит дурь на местах, но и классифицироваться она будет как частная.
Есть ещё 1 немаловажный момент: почти все здания церквей юридически принадлежат епархии. Разрыв с нею означает прощание с храмом, а главное – в этот храм уже готовы въехать архиерейские угодники. Таким образом, эта система нерушима, а параллельное православие будет похоже на баптистов 80-х годов – по квартирам и переоборудованным залам, т.е. полная маргинализация. ≈ 97% попов и православных мирян на это не готовы. Они плотно ассоциируют истинность со всеобщностью.
Наверное, не один я проделывал этот мысленный круг, опускал руки с мыслью: лучше творить добро внутри этой мафиозной структуры, прихожане ни в чём не виноваты, буду им служить, а архикесарю отдавать кесарево и улыбаться.


Привет, немытая Россия
mihailtemir
Фотографы о жизни в богом забытой глубинке
Подробнее.

На "Свободе" о не-соборе
mihailtemir
Оригинал взят у diak_kuraev в На "Свободе" о не-соборе
Михаил Соколов: Мы с Андреем Кураевым должны были беседовать о Соборе, но день в России траурный. В Карелии на Сямозере погибли дети из Москвы, 14 человек. Там видна и безответственность, и погоня за барышом, и коррупция, и много чего, о чем положено говорить журналистам. О чем положено в этом случае говорить священникам? На все воля Божья, Бог дал, Бог взял, провидение попустило или как?
Андрей Кураев: Я думаю, что лучше не говорить. А если есть люди, чьи близкие вот так нашли земную кончину, лучше обнять их в молчании. Любое слово будет фальшивым.
Михаил Соколов: Скажите, праведный гнев у вас как у деятеля церкви есть? Бывает такое? Мне кажется, воровство и прочее безобразие не приветствует церковь.
Андрей Кураев: Наверное, не приветствует. Но здесь я от имени церкви говорить не буду.
Михаил Соколов: А от себя?
Андрей Кураев: лично у меня такие возмущения постоянно бывают. Но, к сожалению, та же самая коррупция — это часть византийской православной традиции.
Михаил Соколов: И что, с ней ничего поделать нельзя в России?
Андрей Кураев: Это настолько прижитой, вжившийся, въевшийся грех, что он почти что от нашей идентичности не отделим. Для этого даже хорошие слова придуманы, взятка, в византийском языке это «евлогия» - благословение. Это если священник, епископ давал чиновнику — это называлось евлогия, в мешочке, в кошельке.

Михаил Соколов: Просто я помню, в старой России отличали мздоимство от лихоимства. Лихоимство — это когда берут и не делают, мздоимство — когда берут и делают. Мне кажется, сейчас одного побольше, как-то не делают.
В этом смысле эта трагедия показывает нам, как все уязвимо, как уязвим человек, особенно ребенок, в условиях государства, которое не выполняет свои собственные обязанности.
Андрей Кураев: Мне пока трудно заниматься политическим или богословским анализом на фоне этой беды. Просто очень жалко даже не столько детей, сколько родителей. Представить, что с твоим ребенком такое произошло. Кстати, почему в Москве траур не объявлен?

Михаил Соколов: В Москве и Карелии объявлен, в России в целом не объявлен. Видимо, это «добрые» такие традиции, когда считают, сколько погибло и ранжируют.
Андрей Кураев: Я думаю, смерть одного ребенка за трех взрослых можно считать.
Михаил Соколов: Это власти решают. Я сегодня много смотрел в интернете, что люди на эту тему пишут.
Андрей Кураев: В новостях главное ожидание футбольного матча.
Михаил Соколов: Вы телевизор смотрите, видимо, а я как-то по интернету. Там с одной стороны возмущение, а с другой такое настроение: сделать ничего нельзя, власти безответственны, власти воруют, все так и должно быть. Прямо как вы сказали — это такое уныние. А разве уныние — это не грех?
Андрей Кураев: То, что я говорю, это не уныние — а призыв к некоторой трезвости. Надеяться на то, что церковь можно подключить к программе борьбы с коррупцией — это, просите, козла в огород пускать. Здесь не должно быть лишних иллюзий.

Михаил Соколов: Получается, по грехам все нашим, как живем, так от Господа и получаем?
Андрей Кураев: Это не так. Особенно, если говорить о детях, эта формула явно не работает. Надо помнить, что в отличие от тех людей, которые следуют принципам кармической философии, где это объяснение единственное — по нашим грехам, может быть в прошлой жизни - у людей, которые верят в Бога как личность, представители монотеистических религий, авраамических,есть другая объясняющая модель. Что-то приходит к нам из будущего, то есть не потому что, а ради того, чтобы. Впрочем все равно перед страшным фактом смерти ребенка, я не дерзаю что-нибудь пробовать прочесть в книге чужой, не своей судьбы. Потому что если бы в моей жизни что-то такое произошло — это одно, а вот дерзать читать судьбу другого человека, другой семьи, которую такая страшная судьба посетила, я не рискну.

Михаил Соколов: Представьте себе, пойдут к вам за словами утешения. Зачем многие идут в церковь?
Андрей Кураев: Ко мне-то вряд ли пойдут, я дьякон, слава Богу. Это одна из причин, почему я дьякон, а не пожелал стать священником, потому что я и 30 лет назад понимал, что есть вопросы, на которые у меня не будет ответов и каких-то духовных советов. Не могу сказать, что за прошедшие десятилетия в таких ситуациях мои ответы накопились, нет.
Как человек, который увлекается историей русской философии, могу напомнить, что в русской религиозной философии есть некоторое сознательное табу - не отвечать на вопросы о причине зла и страдания, тем более детей, слезинки ребенка. Семен Франк, на мой взгляд, один из самых трезвых и великих русских философов, это пояснял тем, что в нашей логике понять что-то, объяснить что-то — это значит его оправдать, так как объяснить значит указать причины, а следствия из причин следуют неукоснительно. Вот и получится, что иначе и быть не могло... Но есть вещи, которые оправдывать нельзя и зло оправдывать нельзя.

Михаил Соколов: А как же власть от Бога?
Андрей Кураев: Во-первых, власть — это не синоним слова «зло».

Михаил Соколов: Я вижу ваших коллег по Московскому патриархату довольно часто и убеждаюсь в том, что они готовы оправдывать власть, которая их с руки кормит, за храмы шаговой доступности имени Ресина, за программы реставрации храмов на многое закрывать глаза. Такой совместный бизнес: одни дают деньги, а другие закрывают глаза и говорят: подчинитесь, будьте покорны.

Андрей Кураев: Ваша схема слишком проста. Дело в том, что в истории верхушка церкви всегда была со властью, даже когда власть ее ненавидела. В советские времена не ради материального прибытка патриархия была у нее в послушании. Ничем их не снабжала советская власть в 1927 году, максимум, что жизнь подарила и то не всем. Так что есть некая очень устойчивая традиция. И у нее есть свои аргументы.
Историк, наверное, должен попробовать понять, в чем логика такой модели социального поведения, такой немодной константы. И вроде бы не самые глупые люди, не самые худшие, нередко с проблесками совестного мышления, ответственного пасторства, личной почти святой жизни, делали выбор в пользу конформизма. 20 веков в этом вопросе они практически вели себя совершенно одинаково, в лучшем случае не протестуя, молча. Есть такая традиция помазать царей на царство, миропомазание. Родилось это с того, что император Иоанн Цимисхий Византийский на редкость подлым образом стал царем, лично принимая участие в убиении своего предшественника, государя вполне законного. И поскольку это происходило вполне публично, во время Рождественского богослужения, если я не ошибаюсь, и в храме, здесь нельзя сказать, что он тайно яд где-то подсыпал или на охоте стрела не туда полетела, убийство произошло на глазах у всего города. И поэтому была проблема, что дальше делать. И тогда патриарх, судя по всему, это патриарх Полиевкт, который крестил русскую княгиню Ольгу чуть позже, он как раз и предложил: а давайте его помажем святым маслом в знак отпущения его грехов. И вот это стало прецедентом. Оказывается, царей византийских решили помазать маслом а потом под западным влиянием еще и миром для оставления тех грехов, которые те совершили, восходя к этой вершине власти.

Михаил Соколов: Я кроме всего прочего мало слышу про социальную доктрину Русской православной церкви. Если раньше при прежнем патриархе как-то все было актуально, там, кстати говоря, была эта тема праведного гнева, то что-то это все сошло на нет. Что случилось?
Андрей Кураев: Просто автор этой доктрины сам стал патриархом. То есть пока Кирилл был митрополитом, социальная доктрина - его детище — была для него важным презентационный проект. Потому что остальные его дела где-то за границей — это не так интересно российскому обществу. А здесь есть возможность цитировать этот документ, рассказывать о нем, проецировать в ту или иную современность. Была возможность актуализировать свое присутствие в современных общественных дискуссиях.

Михаил Соколов: То есть это был такой механизм, с помощью которого будущий патриарх двигался к своей цели?
Андрей Кураев: разговор о ней и отсылки к ней были модусом присутствия министра иностранных дел церкви во внутренней общественно-политической тематике. Сейчас, когда он патриарх, ему это уже не так важно, у него есть масса других поводов, другая позиция, которую он занимает в обществе и в церкви. Поэтому, понятно, что ему нет нужды постоянно помнить о документе 16-летней давности.

Михаил Соколов: Видите, Невзоров говорит о православии как об угасшей религия, которая опирается на государство. В чем-то это похоже на ваши предыдущие слова. Вдобавок, видите, действительно специальная статья даже нужна уголовного кодекса, чтобы защищать эту угасшую религию от каких-то злобных нападок того же Александра Невзорова, возможно.
Андрей Кураев: Дело в том, что христианство начинает 21-й век своей истории и ни одного столетия из этих 20ти не было, чтобы ее не объявляли угасшей и умирающей. Казалось, что с учением Назорея покончено, когда его распяли, казалось, что с этим покончено, когда апостолов выгнали из Иерусалима, казалось, что с этим было покончено, когда Иерусалим был стерт с лица земли войсками Тита и Веспасиана. Казалось, что христианство не спасти, когда Римская империя объявила войну. Еще больше казалось, что все протухло, когда напротив сама империя стала христианской, официальной, номинальной, пышной и действительно во многом дохлой. И прочее, прочее, вплоть до эпохи великих научных открытий XIX-ХХ веков. Тем не менее, оказалось, что церковь смогла переходить из столетия в столетие.

Михаил Соколов: А эта статья УК, которая церковь фактически защищает от критики, от общества?
Андрей Кураев: Не самая позорная страница в двухтысячелетней истории церкви. На мой взгляд, она крайне неприятная, эта страничка, она была написана, увы, на наших глазах. Хотя я как мог, когда шли небольшие общественные дискуссии по этому вопросу, как мог тоже сопротивлялся этому, увы.
Все-таки, я считаю, в этом вопросе лучше всего последовать словам того самого императора Тиберия, который так был громко прославлен булгаковским Понтием Пилатом (мол, что нет и не будет нам в свете власти, чем власть императора Тиберия Кесаря). Дело в том, что когда ему однажды сделали донос, что кто-то там богохульствует и оскорбляет каких-то богов, просили принять меры, он сказал: «Боги оскорблены, пусть они за себя и ответят».

Михаил Соколов: А зачем Путину принимать меры против оскорбления тех самых богов какими-нибудь милыми девушками из Pussy Riot?
Андрей Кураев: Вы знаете, на днях мне довелось послушать очень интересное выступление в «Новой газете» декана экономического факультета МГУ Аузана. Он говорил о том, что один из путей мобилизации экономики — это идеологическая накачка. Когда остальные средства не работают, или не умеют, или не хотят их использовать, то тогда остается предлагать людям нематериальные ценности для того, чтобы сохранить пресловутую стабильность. Породив экономический тупик, власть обратилась к идеологизации общественной жизни, чтобы четко было, где враги, где Мордор, а где мы все, люди в белом, эльфы и так далее. Люди, учитесь жертвовать. А для этого надо понять, что есть нечто, что выше твоей судьбы, чему надо приносить себя и своих детей в жертву.

Михаил Соколов: Если говорить об этом нематериальном, ведь это нематериальное, раскручивание национально-государственной идеологии обернулось войной с Украиной, аннексией Крыма и прочими такими вещами, за которые люди заплатили жизнями. На ваш взгляд, церковь адекватно среагировала на это кровопролитие?
Андрей Кураев: Что касается Сирии, отчет очевиден. Тогда реакция по сути была только одна - отца Всеволода Чаплина, который назвал это "крестовым походом", что было настолько неадекватно, что даже российский МИД вынужден был от этого открещиваться. По Украине адекватный ответ был бы, если патриарх приехал в Киев, я считаю, когда все только начиналось, в феврале 2014 года, после бегства Януковича.
Михаил Соколов: Увещевать народ?
Андрей Кураев: Не увещевать народ, а просто познакомиться с теми, кто на волне этого протеста пришел к власти. Тем более, что повод был вполне понятный: есть слухи, что будут гонения на церковь Януковича, к которой Янукович принадлежал: но это моя паства, это люди живые, поэтому я хотел бы приехать, посмотреть вам в глаза, господин Турчинов, Яценюк, Кличко, триумвират, хочу с вами поговорить, поясните, какие ваши планы, давайте выясним, сопоставим наши планшеты, систему ценностей и так далее. Этого не было сделано. В очень трудные минуты и годы своей жизни Украина оказалась без того, кто называет себя ее патриархом и духовным отцом.
Конечно, такое тоже в истории бывало. Но надо сказать, что такое бывало когда, скажем, в XV веке, единая Русская церковь оказалась поделена между двумя образующимися новыми государственными центрами — Москвой и Литвой. Соответственно, в Литве был митрополит с тем же титулом " Киевский и Всея Руси", что и в Москве. И один из аргументов был, что московский митрополит только по титулу Всея Руси, а на деле он перестал выезжать за границу Московского царства. А почему не выезжает? Если он выедет, то его будут считать агентом влияния московского князя, учитывая, что ближайшие соседи Москва и Литва, Белоруссия по сути нынешняя, вошли многовековое противостояние.

Михаил Соколов: Все повторяется в истории по кругу?
Андрей Кураев: Не все, конечно. Но и считать, что с нашей жизни, с дня нашего рождения все будет только новым — это несколько наивная была бы претензия.

Михаил Соколов: Патриарх уклонился, прошло два года, и какова ситуация? В принципе было заявлено, например, Радой, что она хочет иметь автокефальную украинскую церковь — это политическая позиция. А что с церковью будет на самом деле?
Андрей Кураев: Будущие историки украинской церкви будут с плохо скрываемой радостью говорить, что тогда создались политические и психологические условия для того, чтобы произошло психологическое размежевание с Россией и Русской церковью, тогда идея автокефалии наконец-то овладела массами, а Московская патриархия рядом своих ошибок способствовала этому. Это будут писать будущие историки украинской церкви.
Михаил Соколов: А историки Русской церкви будут говорить: были допущены отдельные ошибки, которые привели к...
Андрей Кураев: Да, думаю, что так..

Михаил Соколов: Андрей Вячеславович, а что вы думаете, что бы изменил этот Всеобщий Собор? Кстати говоря, есть такое правило, что все абсолютно должны участвовать? Были же древние Соборы, где не все участвовали.
Андрей Кураев: Вообще есть правило Лаодикийского Собора, о том, что если митрополит зовет своих епископов на Собор, они обязаны явиться. Кажется, с одной стороны можно сказать, что это касается только Соборов метрополии, но почему бы ему не дать расширительное толкование? Десять патриархов зовут одного. Почему бы и не поехать, учитывая, что таких зовов более тысячи лет не раздавалось.
Что потеряла Русская церковь от неучастия в этом Соборе? Патриархия потеряла очень сильный аргумент, важный на Украине, что вы украинские автокефалисты - раскольники, а именно мы через Московского патриарха - в семье канонических церквей всего православного мира. И вдруг сейчас сам патриарх этот козырь взял и порвал на кусочки. Может быть он решал свои внутриполитические российские проблемы, может быть отношения с Кремлем, еще что-то: одна из конспирологических версий сопоставляет визит Путина на Афон, а Афон против этого Собора настроен, и последовавший вскоре отказ нашей церкви.

Михаил Соколов: Потом перенесли Собор даже из Стамбула - Константинополя.
Андрей Кураев: Перенесли раньше.
Михаил Соколов: Но все равно это после конфликта с Турцией случилось.
Андрей Кураев: Конечно.

Михаил Соколов: После конфликта. Тоже политика вмешалась.
Андрей Кураев: По просьбе Москвы. Вот этот аргумент что лишь через Москву Киев может быть един с мировым православием, мы сами разбили, и тем самым укрепили позиции тех, кто считает, что все-таки на Украине пора уже решать эту свою проблему. Но даже если бы мы поехали, ничего бы там не было решено. Все равно этот Собор, как он есть, станет плохой витриной православия.

Михаил Соколов: Но символическое же событие, правда?
Андрей Кураев: А что оно символизирует? что нам нечего сказать друг другу и миру?

Михаил Соколов: Я как раз и спросил, от Сергея не получил ответа, что можно было бы ждать. Вы читали же эти проекты.
Андрей Кураев: Я читал. Но дело в том, что я читал и проекты, которые были 50 лет назад. Там действительно было, что сказать, 50 лет назад. А потом с каждым годом это все усыхало и усыхало.

Михаил Соколов: То есть вы не ждали никаких реформ?
Андрей Кураев: Это съезд старых импотентов — вот что это такое в церковном именно смысле.
Михаил Соколов: Вас разжалуют.
Андрей Кураев: Это люди, которые честно признаются: мы боимся общаться со своей паствой. Мы боимся им что-от предлагать, мы не пастыри, мы никуда их вести не можем, мы готовы только подглядывать: за что нас там ругают, монахи чего думают, как бы княгиня Мария Николаевна чего бы не сказала. Поэтому страха ради иудейского, простите за евангельскую цитату, они все живое, все интересное из этих проектов решений вычеркивали.

Михаил Соколов: Вы бы туда поехали, например, вы не епископ, конечно, но поехал бы какой-нибудь епископ ваших взглядов и сказал: вот есть замечательное решение.
Андрей Кураев: Они там были. Русскую церковь там представлял самый креативный человек, самый необычный в нашей церковной истории - митрополит Никодим Ротов в 1960-70 годы.
И чем кончилось? Именно при нем все это было отжато, высушено и выброшено. Потому что аргумент был один: мы не сможем нашей пастве объяснить.

Михаил Соколов: А почему нельзя объяснить пастве? Она же послушная, телевизор помогает.
Андрей Кураев: В советские времена телевизора у патриархии не было.
Михаил Соколов: А теперь есть, телеканал «Спас», "Царьград".
Андрей Кураев: У Никодима и у тех, кто первую усушку, утруску в начале 1970-х сделал, у них был аргумент: у нашей церкви нет возможности всерьез воспитать свою паству, обратиться к ней.
Михаил Соколов: Сейчас-то есть инструмент.
Андрей Кураев: Сейчас 25 лет прошло. Если во времена советские можно было ссылаться: мы можем, нам не дают, сейчас все нам дают, но мы не можем. Поэтому я и говорю — это собрание импотентов. Они не могут вести за собой свою паству, объяснять, почему согласно евангельскому духу, православному можно это сделать, а от этого отказаться, это пересмотреть.

Михаил Соколов: К примеру, дайте нам два-три примера.
Андрей Кураев: Мы упоминали социальную концепцию нашей церкви, тогда в 2000 году наш Собор принял также документ об отношении к экуменизму и другим христианским церквам. Там прямо прописывалось и приводились прецеденты из истории нашей российской церкви XVIII века о возможности вступать в брак с неправославными людьми.

Михаил Соколов: То есть не обзывать их еретиками, условно говоря.
Андрей Кураев: Дело даже не в этом, даже если обзываешь, в совместный брак можно. Были два решения российского Синода в XVIII веке, что если православный мальчик полюбил католическую девочку, венчание в храме у девочки — правило матриархата. И обратно, если девочка православная, а ее любит мальчик-католик, соответственно, в храме православном батюшка должен их венчать. Дважды это Синод принимал. Сейчас, когда нечто подобное пробовали прописать в Соборе всеправославном, Грузинская церковь сказала: нет, никак нельзя, у нас этого не поймут. Надо запретить, нельзя грузинам с армянами венчаться.

Михаил Соколов: А с протестантами можно?
Андрей Кураев: Тем более нельзя. Если этот Собор состоится, примет документы, но они будут гораздо менее интересны и насыщены жизнью, чем документы, которые уже есть у нас. Сергей упомянул решения русского Собора 1917-18 годов, там гораздо интереснее.

Михаил Соколов: У меня такое ощущение, что решения этого Собора не выполняются нынешним вашим руководством. Там, по-моему, епископов собирались избирать, участие мирян было совершенно другим, чем сейчас и прочее. Все это куда-то похерено.
Андрей Кураев: Непонятно куда. Потому что формального решения об отмене решений Поместного Собора 1917-18 годов нет.

Михаил Соколов: Это как Конституция России нынешняя, она есть, но не исполняется.
Андрей Кураев: Поместный собор огромный, большое собрание людей авторитетнейших, реал но избранных прихожанами и духовенством, действительно настоящий Собор. Почему их решения отменяет какой-то соборик 1945 года, где участвуют 15 епископов?

Михаил Соколов: Да еще в таких условиях сталинизма.
Андрей Кураев: Они принимают новый устав Русской православной церкви, согласованный, естественно, там, где надо, и в нем нет ничего похожего на то, что в качестве устава нашей же церкви российской утвердил тот Поместный Собор. И ни фразы, ни обоснования, что эти решения отменяются. Значит, с точки зрения права они действуют, но не исполняются.

Михаил Соколов: А призвать нельзя к тому, чтобы исполняли?
Андрей Кураев: Видите ли, если бы тот Собор, что на Крите, действительно занялся бы не демонстрацией видимости единства вокруг Вселенского патриарха, а серьезными дискуссиями, то я думаю, что первое, что он должен был бы сделать — это внятно обосновать свой статус в качестве именно Вселенского Собора, даже если католики обидятся — что же это за Вселенский Собор, на который нас не позвали. И второе — принять новое церковное законодательство от начала до конца, новый кодекс канонического права.
Потому что в нынешнем кодексом такие напластования многих веков, внутренние противоречия, заведомо давно всеми неисполняемые каноны. И в итоге что бы сегодня реально церковный руководитель ни сделал
- налево пойдешь, правила Трулльского собора нарушишь, направо пойдешь, под правива Сардикийского Поместного Собора попадешь. Поэтому нужно было бы взять все эти постановления и серьезно кодифицировать. А для этого нужно, чтобы кто-то честно сказал: мы на самом деле не живем по канонам. Понятно, какая в ответ поднимется волна со стороны консерваторов. Надо уметь это выдержать и честно объясниться со своей церковью. Никто из этих 10 патриархов, даже 14-ти, никто из них на это оказался неспособен за все эти 50 лет подготовки.

Михаил Соколов: А как вы объясняете, в западном мире реформация, в том числе и католической церкви, не то, чтобы почти завершилась, но она прошла и была политическая, назовем ее, воля сделать очень многое в 1960-е годы, Папа Иоанн и другие действовали активно — это другая совершенно церковь теперь. Другая в смысле активности социальной и понимания мира. Почему православие оказывается иным?
Андрей Кураев: Все, что сделал Второй Ватиканский Собор, полная ерунда по сравнению с решениями нашего Собора 1917-18 годов.

Михаил Соколов: Вы за свое агитируете.
Андрей Кураев: Сравните тексты. Когда я читал лет 10 назад в прессе, что Ватикан издал инструкцию, разрешающую священникам пользоваться мобильными телефонами. Я вздыхаю: братья, в каком концлагере вы живете, что вам Папа должен это разрешать? На самом деле монархическим духом решения Второго Ватиканского Собора пронизаны от и до, почитайте их. Когда все решения Собора утверждает Папа своими декреталиями, а не сами решения вступают в силу.
В идейном смысле серьезное обновление нашей церковной жизни уже было продумано и воплощено в формы теоретические на Соборе 1917 года. Это не развивалось по политическим причинам. Что касается моего поколения, естественно, когда мы вышли из советского времени, совершенно необходимо было пройти период консерватизма, ностальгии по прошлому, давайте все сделаем вопреки большевикам. А коли Собор проходил при большевиках, то и его авторитет пострадал.

Михаил Соколов: Большевики им не командовали — это же совершенно ясно.
Андрей Кураев: Законы психологии есть законы психологии. Должно было пройти это поколение, эти десятилетия. Поэтому, я думаю, к середине XXI века снова те постановления 1917 года будут считаться драгоценными и к ним снова обратятся.

Михаил Соколов: Вы, я бы сказал, оптимист. Внутри этого Всеправославного Собора, мне кажется, заложена идея христианского единства.
Мы в простой форме спросили людей на улице, как они к этой идее относятся.

Михаил Соколов: Ну что, отец Андрей, ваш комментарий к гласу народа?
Андрей Кураев: Я бы на месте Александра Невзорова был бы в ярости от таких ответов. Получается, в вашей выборки все ответы даны с позиции богословия.

Михаил Соколов: Может быть это задано вопросом, люди вежливо рассуждают.
Андрей Кураев: Вспомните, когда вы задавали тот же вопрос Невзорову, он с самого начала сказал: какое мне дело до этого фантома по имени Бог.

Михаил Соколов: Я вам подброшу цифру неприятную — 3,5% реально людей воцерковленных. Вы прекрасно знаете, сколько ходит даже на самые главные церковные праздники, соблюдает обряды и так далее.
Андрей Кураев: Я человек, который кое-что в миссионерском направлении делал, для меня предел работы миссионера, граница, ему что-то удалось и он уступает свое место священнику — это когда человек, говоря о церкви, перестает говорить «вы» и начинает говорить «мы». Не «ваша церковь», а «наша церковь». Ответы этих людей с улицы именно такие. Это нельзя себе было представить 20 лет назад.

Михаил Соколов: Вы добились больших миссионерских успехов значит.
Андрей Кураев: Хотел бы отметить, я считаю очень важным событием послание патриарха Кирилла к тем предстоятелям церквей, что собрались сейчас на Крите. Он им никаких проклятий, претензий не посылал вдогонку, он написал патриарху Варфоломею очень доброе письмо с очень добрыми пожеланиями. Это очень важно — установки на разрыв нет, установки на раскол нет. Отсутствие на одном из мероприятий не означает, что мы создаем какую-то новую конфессию. Это очень важно, мне кажется, сегодня отметить. Потому что некоторые публицисты ультраортодоксальные наши уже готовы к радикальному обособлению.

Михаил Соколов: Чаплин кричит «ура», ваш коллега.
Андрей Кураев: В этом вопросе моя позиция совпадает с церковным официозом, не стесняюсь в этом признаться.

Михаил Соколов: Собор на данный момент принял одно фактически решение сделать себя постоянно действующим. Объявлен некий длительный процесс.
Андрей Кураев: Пока я такого не слышал решения.
Михаил Соколов: Читаю: «Участники форума на Крите предлагают сделать Собор постоянно действующим органом. Выражают надежду, что он станет новым органом православной церкви, который будет созываться на регулярной основе для решения проблем, которые православные переживают в XXI веке», - заявил представитель Константинопольского патриарха. Получается, как съезды политических партий сейчас проводятся: первый этап, второй этап. На первом обсуждаем, на втором выдвигаем кого-то на выборы.
Андрей Кураев: Не совсем так. Это сказал представитель Константинополя, у них давняя мечта создать такую мягкую конфедерацию во главе со своим патриархом. Понятно, что к этому шло, вопрос в том, поддержат ли их остальные.

Михаил Соколов: Остальных-то меньшинство, то есть есть большевики и меньшевики внутри православия теперь.
Андрей Кураев: У того же Константинопольского патриарха очень непростые отношения с греческой церковью, он же не глава греческой церкви. В XIX веке они поссорились вусмерть.

Михаил Соколов: Они приехали, и сербы после колебаний приехали.
Андрей Кураев: Одно дело — приехать в гости, другое - признавать власть над собой.

Михаил Соколов: Создадут президиум, коллективное руководство, как было в КПСС.
Андрей Кураев: Штука вот в чем, дальше появляется естественный вопрос, а там люди достаточно умные, опытные в интригах собрались. Они понимают, что если ты проголосовал за некий президиум, то потом ты будешь обязан исполнять даже неприятные для тебя решения.

Михаил Соколов: Между прочим, проголосовали за созыв Собора все, в том числе и Русская православная церковь.
Андрей Кураев: Разово, разовые встречи. Проголосовали, подписали решение о разовой встрече на одну неделю, причем, не оговорив обязательность его решений для каждой церкви.

Михаил Соколов: Интересно все-таки, они решили созвать Собор, а потом на него не явились — это выглядит плохо.
Андрей Кураев: Этот вопрос потом будет обсуждаться. Он страшно интересен, какой статус себе это собрание на Крите усвоит. Пока видно только одно: на уровне слов он себя по-прежнему называет всеправославным, великим и святым. То есть наличие пустых мест в зале не влияет на их словесную картину мира.

Михаил Соколов: Это неплохо, наверное, для них, а для Русской церкви, что это значит? Это значит, что какие-то люди, которых считают консерваторами, скажут: вот видите, мы не поехали к этим экуменистам, а то и еретикам, и это замечательно, хорошо, мы будем здесь такой национальной церковью.
Андрей Кураев: Во-первых, не получится, потому что Русская церковь — это геополитическая институция.

Михаил Соколов: Пока. Пока существует Украина внутри.
Андрей Кураев: Не только. Украина наш храм в Антарктиде у пингвинов не возьмет себе в любом случае. Действительно, наша церковь, включая зарубежную церковь, она по всем континентам. Украинский кризис здесь ничего всерьез не изменит. В кабинете у патриарха стоят флаги двух десятков государств. Если даже флаг Украины оттуда уйдет, а он не уйдет в любом случае, что бы ни произошло с Украиной, там будет группа монастырей и приходов, для которых важно быть в единстве с Москвой. Они может быть будут очень гонимы, им будет плохо, они будут почти в подполье, но такие группы людей, искренние группы людей там будут.

Михаил Соколов: Кстати говоря, Крым в какой юрисдикции сейчас?
Андрей Кураев: Украинской.

Михаил Соколов: То есть это такое дальновидное политическое решение, получается?
Андрей Кураев: Да. Так что такие мелочи здесь тоже важны.

Михаил Соколов: А важные вещи, не "мелочи"? Если Собор примет какие-то решения, которые будут считаться обязательными, какая должна быть реакция, на ваш взгляд, Московского патриархата?
Андрей Кураев: Никакая. Те документы, которые проговаривались, были подписаны на встрече всех патриархов в январе, а статус их обязательности не был прописан -это предполагалось быть предметом для дискуссии на самом соборе. Конечно, у нас всегда будет возможность сказать, что мы не участвовали в Соборе на Крите, поэтому мы с этим не согласны.
Но дальше вот какой вопрос, я согласен с Сергеем Чапниным, что весьма вероятно, что этот Собор объявит себя долгоиграющим. Завершилась первая сессия, давайте соберемся теперь осенью, а может быть через 20 лет. Мы не закрылись — это важно. А раз не закрылись, то мы можем сказать, что решение о созыве собора которое было принято всеми церквами январе 2016 года, продолжает действовать впредь на десятилетия вперед. Так вот все-таки однажды все равно рано или поздно, может быть после кончины патриарха Кирилла, но реально испытает наша церковь потребность в каких-то совместных православных действиях, здесь ли, в США, в Германии, где-то еще. И когда мы скажем: ну ладно, хорошо, мы теперь готовы. То нам скажут то, что сказали нашей делегации, когда мы начали вести переговоры о вступлении в ВТО: прекрасно, мы рады вас принять, но имейте в виду, что наше сообщество родилось не сегодня и у нас есть вот такая папка уставных обязывающих документов, и вы должны все это принять и не имеете права ни одной запятой там исправить, а если что-то и можете, то по согласованию с каждым из членов ВТО.

Михаил Соколов: То есть это усложняет жизнь на будущее?
Андрей Кураев: Если потом пожелаем вскочить на подножку ушедшего без нас поезда — да. 
Михаил Соколов: То есть поезд может уйти без Русской православной церкви.
Андрей Кураев: Куда он уйдет — непонятно, потому что, честно говоря, он никуда не шел полторы тысячи лет в таком режиме. Там нет никаких серьезных решений на этом Соборе, пока нет.

Михаил Соколов: Вы нас успокаиваете. Я хочу о внутренней вашей повестке дня спросить. Несколько видных деятелей, Георгий Митрофанов, Петр Мещанинов, Сергей Чапнин, Андрей Зубов и другие, они как-то отодвинуты от церковной деятельности. Что это значит?
Андрей Кураев: Это означает, что патриарху Кириллу не нужны собеседники. Он себя считает самодостаточным и единственным голосом церкви, время дискуссий, по его мнению, прошло, это неинтересно. У него один собеседник, его зовут Владимир Владимирович Путин.
Как однажды патриарх сказал мне: «Не портите мои отношения с Фурсенко». Это когда я активно принимал участие в дискуссиях по поводу преподавания основ православной культуры в школе, в те годы министерство давило за то, чтобы избирали что угодно, только не основы православной культуры в школах. Я об этом в своем блоге и статьях писал. Это одна из последних моих бесед с патриархом, это было на Пасху 2010 года. Только что вышел мой учебник, я его передал патриарху на Пасху, все духовенство Москвы собирается его поздравить, я тоже, патриарх всем дарит пасхальное яичко. Когда подходит моя очередь, он мне сквозь зубы, не давая яичко, говорит: «Не портите мои отношения с Фурсенко», который тогда был министром образования. Я понял, что это главное, не то или иное дело, а главное не портить отношения с властью.
Поэтому кто такие Митрофанов, Зубов, Кураев? Если их выступления были замечены там и вызвали тень неудовольствия, значит надо расстаться. Это очень интересная черта нашей церковной жизни, далеко не при патриархе Кирилле сложившаяся, а намного раньше. У нас нет корпоративной солидарности, генерал не защищает своих офицеров. И это во всей церкви, во всех епархиях. Если какой-то священник вызвал тень неудовольствия какого-то значимого для епископа лица, губернатора или серьезного спонсора, епископ превентивным образом раздавит этого священника, а не будет его защищать. Вспомним случай с одним священником в Чите, который побывал в колонии у Ходорковского.
Михаил Соколов: Разжаловали быстро.
Андрей Кураев: Мгновенно. Хотя, что он сказал? Он всего лишь навсего отказался освящать: я этот дом пыток освящать не будут. И это повод для лишения сана? Фантастика совершенно.
Михаил Соколов: Да, это очень печальный момент, что происходит такое осерение церковной среды. http://www.svoboda.org/content/transcript/27809544.html


"а обличающие будут любимы, и на них придет благословение" Притч.24:25
mihailtemir

Чем мне интересен Лапкин, и почему его убьют, если не образумится. Часть третья
mihailtemir
Я не совсем, что написал Максим Степаненко могу согласиться, но в главном абсолютно с ним солидарен.
Совершенно не согласен с оценкой Максима поведения Игнатия Тихоновича в беседе с Антоном Дулевичем, "как взаимное беснование и старого и малого".
Согласен с тем, что Дудин и Скуратовский со товарищи всячески пытаются оболгать и при этом сами порой несут такую ахинею, что их самих надо отлучать и делать разбор, что это у них за вера такая.
http://www.k-istine.ru/head/daily_reflection/daily_reflection-223.htm

Чем же Лапкин зомбирует людей?
"Зомбирует" тем, что он Мужик, с большой буквы, умный, волевой, аскетичный в высшей степени работящий, руки поставлены по циркулю и растут в правильном месте, человек больших талантов, хулиган, воин. Он обладает всеми качествами настоящего мужчины. Как это не может привлекать к себе. А кто Вы, его критики? Тряпки, подкаблучники, интересные женщинам, потому что женоугодники.



На богослужение в храме свщмч. Анфимия Никодимийского в Потеряевке: посмотрите на эти рожи - сущие зомби!
Честно признайте в себе, что Вы неинтересны юношам, вы не интересны мужчинам. Вы не воины, ваше Православие - это бабье, басенное (1Тим.4:7) "православие" "всехлюблюникогонесуждаю".
Подкаблучники обвиняют: община Лапкина – это тоталитарная секта. Вы глаза свои с зада поднимите, и посмотрите как "Папа Потерявский", тоталитарный гуру и глава тоталитарной секты строит плотину этим летом и осенью. Полмиллиона денег благотворителей этот тоталитарный гуру закопал в землю! В какой тоталитарной секте это было? Чтобы гуру, ходящий как бомж, и живущий в нищенском доме закопал ради своих адептов сотни тысяч в землю? И кто в его тоталитарной секте работал на плотине летом и осенью 2015 года? Сам тоталитарный гуру и три его блаженных сотоварища, и ни одного жителя Потеряевки, ни одного!
Если это тоталитарная секта, то Лапкин, во-первых, собрал бы деньги с общины, во-вторых, всех заставил работать на ней.


Тоталитарный гуру Игнатий Лапкин строит шалаш для детей православного трудового детского лагеря, где он уже 44 года зомбирует детей


Тоталитарный гуру Игнатий Лапкин с двуми зомбированными своими рабами Владимиром и Никитой строит в осенью спуск плотины. Злобный и властный старик закопал в эту плотину в 2015 году более полумиллиона рублей благотворителей. Почему до сих пор не купил квартиру Израиле, как некоторые наши архипастыри? Где при этом его рабы, живущие в Потеряевке? Почему он не согнал на работу всю деревнею?
Вы посмотрите собрания в общине Барнаула. Где, в какой епархии, в каком приходе, нашей типа не тоталитарной Православной Церкви могли спорить с настоятелем или епископом? Вы посмотрите как ему перечат люди, как не соглашаются. Разве это возможно в тоталитарной секте, где все зомбированы?
В этой тоталитарной секте приходом управляет вполне реальный приходской совет, что просто не мыслимо для большинства приходов оплота Православия - Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Более того, последние нововведения у нас наделили епископа колоссальной властью над приходами, более того в городах многие крупные и денежные храмы управляются архиереями, а приходской совет не более чем фикция.
Разве это не видят его обличители-лицемеры? Уж, если где и есть тоталитаризм в избытке, так это в современной Русской Православной Церкви.
Вот недавно протодиакон Андрей Кураев опубликовал анкету для священников, которую разослали в Алма-атинской епархии:
"10) Когда оформлен гражданский брак (свидетельство №)
11) Когда состоялось венчание? Где, кто и когда венчал?
12) Адрес проживания, телефон (мобильный, домашний, храма), эл. почта
13) Какая литература прочитана с 1-го января 2015-го года по 1-е декабря 2015-го года. (Перечислить)
14) Какие светские газеты, журналы, книги читаете? (Перечислить)
15) Какие церковные издания выписываете?
16) Какие церковные сайты просматриваете и сколько раз?
17) Приложить фото молитвенного уголка в доме.
18) Совершаете ли утренние и вечерние молитвы со своими детьми и супругой? (Приложить фотографию)"
Раньше Александр Дворкин приводил подобные анкеты тоталитарных секты и пафосно восклицал – смотрите, мол, как контролируют в сектах жизнь адептов! Прошло десять лет и Русская Православная Церковь уже во многом перестает отличаться от тоталитарных сект. Я еще не касаюсь поведения монахов в монастырях и самовластия игумнов.
Лапкин хвалиться, считает себя избранным
Священное Писание говорит словами Господа, что спасутся избранные: избранных будет искушать антихрист, ради искушения избранных он и явится, а для избранных последних времен это будет решающее испытание:
"Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных" (Мф.20:16); "Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных" (Мф.24:24); "…и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их." (Мф.24:31)
Если христианин не ощущает себя избранным Богом, а это позволяют судить дела веры – "…и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения" (1Пет.2:12), – горе ему, ибо он сын погибели…
Первые христиане, не стеснялись называть себя избранными: "Петр, Апостол Иисуса Христа, пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, избранным, по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа: благодать вам и мир да умножится" (1 Петр 1:1-2); "Но вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет" (1Пет.2:9).
Видя дела Лапкина, я прославляю Бога… Человек такое совершить не может: "Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам" (2Кор.4:7)
Собой ли он хвалится? Все дела приписывает благодати Божией.
"…но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, - для того, чтобыникакая плоть не хвалилась пред Богом. От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, чтобы было, как написано: хвалящийся хвались Господом" (Кор. 1:27-31). Я скажу – аминь!
Как сейчас молодежи нужны примеры деятельных благочестивых мирян, которые не твердили "грешный я, Великогрешный!", а делали дела и учили своим примером: "делай как я!": "Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу" (1Кор.4:16) или "Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас" (Фил.3:17) или "Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их" (Евр.13:7).

ИГИЛ, Коран, Террористы Сирия и кончина всего во свете святой Библии
mihailtemir


Чтобы понять, является ли жестокость неотъемлемой частью религии ислама, следует рассмотреть пример отца-основателя ислама, Мухаммеда, а также идеи Корана и исламского права, которые используются для оправдания сегодняшнего насилия в странах мусульманского мира.... Поэтому, через десятилетие после начала проповедования, Мухаммед отправился в город Медина. Со временем он создал армию и начал разжигать войны.

Все, кто ищет оправдание вооруженному джихаду в имя Аллаха, найдут поддержку такой позиции на страницах Корана и книги хадисов, в которых рассказывается о деяниях Мухаммеда в Медине. Например, в Коране в аяте 4:95 сказано: «Аллах возвысил тех, которые сражаются своим имуществом и своими душами, над теми, которые отсиживаются (дома)». Аят 8:60 советует мусульманам «устрашить врага Аллаха и вашего врага, а также тех, которых вы не знаете, но которых знает Аллах». В заключение аят 9:29 призывает: «Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными».

Что касается примера Мухаммеда, Сахих Муслим, один из шести основных суннитских сборников хадисов, повествует о том, что пророк Мухаммед совершил не менее 19 военных походов, в 8 из которых сражался лично. «В марте 627 года после «Битвы у рва» Мухаммед приказал казнить всех мужчин племя Бану Кинана, а их женщин и детей продать в рабство», — рассказал в своей книге профессор религиоведения и исламоведения Йельского университета Герхард Боверинг. Профессор Принстонского университета Майкл Кук в книге «Древние религии и современная политика» отметил, что «такой исторический долг войны против вероотступников … был внесен в основополагающие тексты ислама».
Айаан Хирси Али

Известные ученые, такие как профессор Джорджтаунского университета Джон Эспозито и британский религиовед Карен Армстронг, уверены в том, что религия (в нашем случае ислам) — это, скорее, «второстепенный» фактор, а реальными причинами исламистского радикализма являются бедность, политическая маргинализация, культурная изоляция и другие форму отчуждения, включая реальную или мнимую дискриминацию в отношении мусульман. Эти апологеты ислама используют слова «радикализм», «насильственный экстремизм» и «терроризм», чтобы описать различные атаки во всем мире, которые были совершены в имя ислама. Если они и употребляют слово «ислам», то непременно уточняют, что он был искажен или даже похищен. Они убеждают, что ислам ничем не отличается от любой другой религии, что в других религиях тоже существуют жуткие вещи, и что ислам не является уникальным явлением.

Эта точка зрения является более или менее «официальной» для политиков не только из Соединенных Штатов, но также и большинства западных стран...

Однако эта позиция привела к полному провалу в политике, поскольку отрицает существующее в Коране и книге хадисов религиозное оправдания насилия, гендерного неравенства и дискриминации в отношении других религий.

Точка зрения о том, что идеология радикального ислама уходит своими корнями в священные книги этой религии, полностью объясняет причины терроризма.
Айаан Хирси Али

О России в Сирии,теракты в Париже, о ИГИЛ,Исламе и войне, во свете св...
mihailtemir

Игумен Кирилл (Сахаров).Московские встречи «Златоуста из Потеряевки» - Игнатия Тихоновича Лапкина.
mihailtemir
Пробудившись по сигналу, как обычно, в 6 утра, выглядываю в окно. Мне приветливо машет пожилой бородатый мужичок в сапогах и картузе. «ИгЛа! Игнатий Тихонович Лапкин пожаловал в Москву!» Рядом привязанная к дереву собака. «Чемпион Сибири, а потом России, - с гордостью говорит Лапкин, – без нее в наших миссионерских поездках никак нельзя. Так как мы обычно ночуем в поле, вдали от дороги, нужна охрана». «У нас очередная миссионерская поездка в Европу: Греция, Франция, Германия, Англия, Испания и Португалия, Турция и Италия; на обратном пути – страны Скандинавии и Прибалтики. Это будет самая длительная, дорогая и сложная поездка. В наших планах передача комплекта книг римскому папе и английской королеве».

«Последняя наша поездка продолжалась 13 дней, мы преодолевали по тысяче километров в день. Ложились отдыхать в 22.00, а вставали в 02.00. В некоторых епархиях были сложности: блокировали возможности передачи книг в библиотеки (у Лапкина 38 томов собственных сочинений по 750 страниц каждая, ответов на 4124 вопроса, проповеди, стихи; в каждом томе около 3 тысяч ссылок на Библию; 30 тысяч Евангелий было распространено по Алтаю; общее количество часов надиктованных материалов – 2,5 тысячи, в интернете размещено 1700 видеороликов – иг. К.). Мои книги переданы в 440 библиотек, имеются у Патриарха и Президента». Игнатий Тихонович прочитал несколько своих стихов (почти на каждую строчку дается ссылка на Священное Писание), вот несколько запомнившихся строк:

Восстань, Россия, прямо, стояньем во Христе! Мих.3:9
Размолоти преграды прелживейших словес!!! Втор.28:13
И будешь во главе, а не плестись в хвосте… Ис.9:14-15, 19:15
Евангелие – вот единственный отвес…

В храме деревни Потеряевка, которую Игнатий Лапкин начал восстанавливать вместе со своим братом о. Иоакимом, поминают за Богослужениями только Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Иллариона. Патриарха поминают, когда приезжает служить местный архиерей. «В молодости я служил в Морском флоте (МФ), теперь у меня другое «МФ» - молитва и форум. Мое правило: 7 раз в день вставать на молитву, сопровождаемой сотней поклонов».

Игнатий Тихонович просит поехать с ним и его спутниками в Визовый Центр, затем в посольство Великобритании. Устоять перед его напором было невозможно, а главное, нужно помогать людям. Стоим в коридоре на втором этаже Визового Центра. Игнатий: «Надо помолиться об успешном решении вопросов», и сразу начинает импровизированно молиться. Я усомнился в возможности благополучного разрешения возникшего затруднения. Игнатий: «Все зависит от Бога, Который сказал: «Мои пути - не ваши пути, Мои мысли - не ваши мысли». Он настойчив: «Нам нельзя уходить, нужно получить паспорта, иначе будем ночевать здесь». Из Визового Центра нас направляют в Британское посольство. Для получения визы необходимо ответить на 104 вопроса. На моих глазах разворачивается захватывающее действо, в центре которого Лапкин, тесно, неформально общающийся с сотрудниками, опираясь при этом как всегда на Слово Божие. Результат обнадеживает. Немного отойдя от здания посольства, Игнатий Тихонович творит благодарственную молитву. «Живой Бог откликается на живую молитву» - говорит он. Еще цитата из Писания: «Когда пути человека угодны Господу, то и врагов его Он примиряет с ним».

10 июня Игнатию Тихоновичу исполняется 75 лет. Он, за спиной которого пять тюрем, 26 лет преследований со стороны психиатрической медицины, говорит: «Надо жить азартно, интересно. Я фанатик, люблю жить на пределе». «У меня врагов уйма, а друзей еще больше». Цитирует из книги пророка Иеремии: «Я хотел молчать, но внутри меня как разлитый огонь». Интересным был рассказ об обращении одной баптистской семьи – ее члены никак не могли совершить решительный шаг в сторону Православия.

Спрашивает их Лапкин: «А вы что, разве приняли печать на лоб и правую руку?» - «Нет, нет!» - запротестовали они. – «Тогда перекреститесь». Они перекрестились. – «Вот вы и православные». Действительно, совершение ими крестного знамени явилось как бы прорывом к Православной Церкви. Заметил Игнатий ошибки в Евангельских цитатах, развешанных в нашей трапезной. При этом обличил: если так долго эти ошибки не замечают, значит у вас недостаточная любовь к Слову Божьему. Лапкин противник спекулятивных мудрований по Священному Писанию. Его правило: чего в Библии нет, о том не рассуждаем - всё нужно рассматривать в свете Библии. Под влиянием его бесед в местах заключения многие обращались к вере. Среди трудов И. Т. Лапкина симфонии на «Книгу Правил», на одиннадцать неканонических книг, на Жития Святых.

Главная тема его выступлений: рождение свыше и водительство Духа Святаго. «Очень важно быть свободным во Христе. Это великое благо, когда ничто тебе не препятствует благовествовать о Христе Распятом и Воскресшем». «На проповеди необходимо человека задеть за живое, то, что еще не омертвело, с тем, чтобы это живое вытеснило омертвевшее». «Я помню, когда каждое воскресенье выступал с толкованием молитвы «Царю Небесный» - произнес 60 проповедей по 20 минут каждая. Какая же в ней глубина!»

Одна из бесед И.Т. Лапкина была на слова Христа «Приидите ко мне все труждающиеся и обремененные» (Божий призыв «приидите» встречается в Библии 1700 раз). Благодаря его миссионерским усилиям, в Православие обратилось несколько известных протестантских служителей, ставших хорошими священниками с прекрасным знанием Библии. Одна из работ Игнатия Тихоновича посвящена главной книге мусульман Корану – каждый его стих был рассмотрен в свете Библии. Изучению Библии он посвятил более 50 лет. Доходило до того, что спал он не более 2-х с половиной часов. «Я ни к кому не подлаживался, старался слушать только голос Бога, звучащий в Священном Писании». Много пришлось ему полемизировать с различными сектантами (сегодня в мире насчитывается 21 тысяча различных сект). Защищая иконопочитание, он апеллировал к тому, что Христос Иерусалимский храм назвал «домом Моего Отца», а в нем были изображения. Игнатий противник ажиотажа вокруг чудес и реликвий. Главное Чудо – это Воскресение Христово. Видя его огненную ревность, власти никогда не пытались склонять его к сотрудничеству.

Резкой критике он подвергает практику обливательного крещения, находящуюся в грубом противоречии с церковными канонами. Феноменальную память (цитирует сотни библейских текстов с указанием книги, главы и стиха) он унаследовал от своего отца, который, будучи пастухом, знал по имени несколько сот овец колхозного стада. «Я рос как дичок. Не заканчивал никаких вузов: ни светских, ни духовных – в этом мое преимущество, т.к. я не испытал никаких тенденциозных субъективных, не основанных на слове Божием, влияний». Мы услышали проникновенное духовное песнопение, сопровождающееся припевом:

Он нас сделал родными
Он нас сделал друзьями
Дал нам новое имя
Нас зовут христианами

Общаясь в течение нескольких десятков часов с этим русским самородком, я думал: «Горит ревностью, огненный человек, прекрасный знаток Священного Писания - дает мощный импульс к его познанию и любви к нему. В течение нескольких десятилетий будирует вопрос о недопустимости обливательного крещения. То, что сейчас во многих местах стали строить баптистерии, во многом его заслуга. Прекрасно обосновывает необходимость общинного устроения, десятины, миссионерского служения и т.д. Совершенно безкорыстен. Говорит, невзирая на лица, руководствуясь только Словом Божиим и церковными канонами. Достаточно критичен к некоторым явлениям в церковной жизни, что дает импульс к исправлению недостатков. Безусловно, серьезно встряхивает, не дает покрываться плесенью и обрастать мхом».(без названия)